Документ без названия
Україна
 Україна

Вещий Олег

Никто из историков не знает, кто был тот Олег, ставший киевским князем в конце IX в. И никогда, наверное, не узнает. Дело в том, что образ Олега словно сотканный из фольклорных сказаний — народных преданий и легенд, песен и поговорок. Однако при всем том Олег, в отличие от своих предшественников на киевском престоле — Кия, Аскольда и даже Рюрика, — есть не полулегендарной, а реальной исторической фигурой. Его существование подтверждается авторитетными источниками, в том числе двумя соглашениями Руси с Византией — 907-й и 911 pp.

Вместе с тем князь Олег относится к наиболее загадочным фигурам древнерусской истории. До сих пор ученые не имеют определенных сведений ни о семье, ни о социальном положении Олега. Кто он был — князь, боярин или простой варяжский дружинник? Имел какие-то родственные связи с основателем древнерусской княжеской династии Рюрика? Не знали этого и древнерусские летописцы XI-XII вв. Поэтому, наверное, «Повесть временных лет» называет Олега князем, а Новгородская летопись — лишь воеводой, правившим в Киеве от имени малолетнего сына Игоря. Полагаем, что в действительности Олег не принадлежал к семье Рюрика, а захватил власть в Киеве, опираясь на преданную боевую дружину и прикрываясь именем законного претендента на киевский престол Игоря, которого он силой сумел превратить в марионетку.

Олег пришел из Новгорода в Киев, обманом захватил и убил местных князей Аскольда и Дира и сам стал князем в стольном граде. Как говорилось, историки издавна связывают с Олегом образования Древнерусского государства.

Вещий Олег, прилагал энергичные усилия для присоединения ранее независимых от Киева племенных союзов. Только вокняжившись в Киеве, Олег, согласно свидетельству Нестора, «начал воевать против древлян и, покорив их, брал с них по черной кунице».

Далее «отправился Олег на северян и победил их, и наложил на них легкую дань и не позволил им платить дань хазарам, сказав так:« Я враг им и вам платить нечего ». И далее: «Послал Олег к радимичам, спрашивая:« Кому даете дань? Они отвечали:« хазарам ». И сказал им Олег: «Не давайте хазарам, но платите мне» ... Так воцарился Олег над полянами и древлянами, и северянами, и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал ».

«Повесть временных лет», Новгородский и другие летописи по большей части X вв. повествуют о ожесточайшей борьбе преемников Олега за покорение тех же объединенных племен, которых присоединял к Русской земле сам князь. Союзы племен до конца X в., во времена княжения Владимира Святославича, сохранили значительную автономию, а их верхушка — большие богатства.



Kнязь Олег в 907 г. совершил поход на Византийскую империю — поход, масштабы которого поражают даже современных историков. «Повесть временных лет» ярко отразила невиданный до того на Руси размах похода: «Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве, принял же с собой силу варягов и словен, чуди и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев ... И со всеми ними пошел Олег на конях и в кораблях, и было кораблей числом две тысячи».

Империя тогда переживала большие трудности, на нее давили с юга арабы, а в армии начался мятеж под руководством полководца Андроника Дуки. Поэтому византийский император был вынужден снять лучшие легионы из северных границ и бросить против арабов. Благодаря этому сухопутные войска Олега беспрепятственно приблизилось к огромным стенам Константинополя. Одновременно вблизи византийской столицы появился русский флот.



Kогда ладья Олега приблизились к Царьграду, «греки замкнули Суд, а город закрыли». Древнерусские книжники называли «Судом» бухту Золотой Рог, отделяющую собственно Константинополь от его предместья Гальаты. На берегах бухты стояли огромные каменные башни, между которыми в случае опасности натягивали гигантские цепи, поддерживаемые на поверхности воды сотнями поплавков. Эта изгородь надежно перекрывала вход к Золотому Рогу.

Олег и его воеводы увидели, что малым ладья-одкодеревкам не преодолеть препятствия, которые не раз останавливали тяжелые корабли арабов и итальянцев. Поэтому князь решил перехитрить византийцев. «И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на них корабли, — с гордостью за своего хитроумного героя пишет Нестор. — И с попутным ветром подняли они паруса и пошли со стороны поля к городу (Царьграда). Греки же, увидев это, испугались и сказали через послов Олегу: «Не губи города, дадим тебе дань, которую пожелаешь!»



На самом же деле корабли под парусами не могли двигаться по суше. Это потребовало бы усилий сотен людей и лошадей. Так, наверное, и сделал Олег. Возможно, чтобы произвести впечатление и сделать психологическое давление на осажденных, князь приказал натянуть паруса на кораблях. Вероятно, в это действие язычники-русичи вкладывали магический смысл. Как бы там ни было, смелый обходной маневр русичей заставил императора Византии искать мира. Ему пришлось принять невыгодные условия, предложенные киевским обладателем: «Приказал Олег дать дани на две тысячи кораблей ... И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал с Греческой землёй. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром »

Свою фольклорный по форме рассказ о победоносном походе против Византии 907 г. «Повесть временных лет» завершает словами: «И вернулся Олег в Киев, неся золото и паволоки (шелковые ткани), и плоды, и вино, и всякое узорочье (дорогие вещи, украшения). И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и необразованными». Так летописец-христианин на свой лад попытался объяснить, почему в народе Олега считали не просто хитроумным, но и колдуном, волшебником, потому что слово «вещий» было синонимом слов «волхв» и «кудесник».

Необычным и загадочным была вся жизнь Олега, от рождения до смерти. Казалось бы, после громкой победы над Византией древнерусские летописцы следили не за каждым шагом князя. А они как будто забыли о нем. Последние годы жизни Олега историкам не известны — так же, как и год его смерти. «Повесть временных лет» свидетельствует, что он умер 912 p., А Новгородская летопись называет 922 г. По неизвестным причинам победоносный победитель греков исчезает из древнерусского политического небосклона после наибольшего в своей жизни и жизни Киевской Руси триумфа.

Сама кончина Вещего Олега также увита дымкой тайны. Новгородская летопись лаконично рассказывает, что князь погиб, когда ходил «за море», но забыла добавить, за какое именно. Казалось бы, уточнение не нужно: ведь политические интересы Олега были направлены на юг, в Византию, так, море могло быть Черным. Однако существует хазарский документ середины X в. о еще одном походе Олега на стольный град Византию. Но он остался неизвестным в нашем главном источнике «Повести временных лет». Хазарский манускрипт повествует, что хазары победили киевского владыку и заставили его силой совершить нападение на Византию. Тот поход принес досадную неудачу князю. В морском бою византийцы сожгли русские ладьи «греческим огнем», а Олег бежал в Персию, где и был убит. Важно отметить, что хазарский документ знает Олега как Хельгу, т.е. в скандинавской транскрипции. Уже это одно заставляет отнестись к источнику с доверием.



Для описания смерти нашего героя Нестор в «Повести временных лет» воспользовался красочной народной легендой об этом вещем князе, колдуне и волшебнике. Летописец не знал, что именно случилось с князем по подписании русско-византийского мирного договора 911 г., поэтому поместил сразу после текста этого государственного акта поэтическую и таинственную историю о гибели Олега от любимого коня:

«Жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами. И пришла осень, и вспомнил Олег коня, которого он когда-то оставил кормить, решив никогда на него не садиться. Потому когда-то спрашивал он волхвов и кудесников: От чего я умру? И сказал ему один кудесник: «Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, — от него тебе и умереть ». Легли слова эти в душу Олегу, и сказал: «Никогда не сяду на него и не увижу его больше» И повелел кормить коня и не водить его к себе. И прожил несколько лет, не видя его, пока не пошел на греков. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, на пятый год вспомнил своего коня, от которого волхвы когда-то предсказала ему смерть. И позвал старейшину конюхов и сказал: «Где конь мой, которого приказал я кормить и беречь? Тот отвечал: «Умер». Олег улыбнулся и упрекнул в том кудесников, сказав: «Ложь говорят волхвы, все то ложь: конь умер, а я жив» И приказал оседлать себе коня: да бы увидеть кости его. И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся горько и сказал: «От этого ли черепа смерть мне принять? И наступил он ногой на череп, — заканчивает рассказ Нестор, — и выползла из черепа змея, и ужалила князя в ногу. И от того он заболел и умер ».

Кто знает, возможно, Олег действительно погиб от укуса змеи, дав повод для создания жуткой легенды. Для темы нашего рассказа важно другое: по народному убеждению, князь был вещим, т.е. волшебником, волхвом, которого нельзя убить мечом или стрелой из лука. Но, как верили в народе, неумолимая судьба сильнее любого кудесника и колдуна. Вообще мотив пророчества сбывается, несмотря на все меры, распространенный в фольклоре разных народов начиная с древних времен.

Смерть Олега открыла Игорю путь к золотому киевскому престолу. Игорь оставался в глубокой тени Олега, по сведениям «Повести временных лет», целых тридцать лет. Наверное, Игорь все же был сыном Рюрика, поскольку никто после смерти Олега не отрицал его прав на княжеский трон.